Это был трогательный чуть подвыпивший старичок с трогательными весьма замученными временем и морозцем хризантемами. Старичок дремал, качая в такт движения состава головой с еще довольно густыми седыми волосами, и время, от времени подрагивая всем телом, и от этого движения мелкие лепестки белой хризантемы осыпались к его убитым временем черным башмакам.
Сегодня в метро наблюдали забавного персонажа.
Интеллигент при очках, этакий Троцкий за двадцать лет до знакомства с ледорубом. Пока стоял, мучил айфон, как удалось сесть, аккуратно сложил свой девайс в дорогую сумку, и достал книгу в мягком переплете, в цветах и сердечках на обложке с названием «Замуж на неверующего!» и с серьезным видом углубился в чтение.
Они вошли в вагон и сели рядом друг с другом. Они были очень похожи, как говорится, - -- на одно лицо. С той разницей, что у дочки были еще по-заячьи смешные еще растущие зубы, и уголки рта были загнуты чуть-чуть вверх, отчего малейшее движение губ казалось, непримено должно было закончится жизнерадостной детской улыбкой. Мать от дочки отличали волосы выкрашенные в какой-то совершенно странный коррозии металла цвет, и уголки ее губ, от времени и превратности жизни опустились так низко, создав такую кислую гримасу на ее лице, что даже ласковая улыбка адресованная дочке выглядела печальной ухмылкой.